07.04.2017 / by / Биология / No Comments

Сущность и специфика психологической беседы

Беседа– это метод устного получения сведений от интересующего исследователя человека путем ведения с ним тематически направленного разговора.

В принципе беседа как средство общения может вестись не только устно, но и письменно. Скажем, беседа с другими людьми в виде переписки, беседа с самим собой в виде дневника. Но беседа как эмпирический метод подразумевает именно устное общение. Причем это общение исследуемого человека, во-первых, не с любым другим человеком, а с исследователем и, во-вторых, это общение в момент исследования, т. е. актуальное общение, а не отставленное во времени. Письменная же беседа обоим этим условиям одновременно не удовлетворяет. Даже если «письменным собеседником» исследуемого выступает исследователь, что в научной практике явление чрезвычайно редкое, то само «собеседование» в форме переписки неизбежно затягивается во времени и пространстве и прерывается значительными паузами. Теоретически можно представить ведение такой беседы (хотя бы с психотерапевтической целью), но в практической работе исследователя подобные заочные беседы весьма проблематичны. Поэтому общепринято беседу как метод понимать в варианте устного общения, а письменный вариант беседы как способ общения изучать методами исследования документов или продуктов деятельности. Именно в такой трактовке и будем рассматривать метод беседы.

Беседа широко применяется в социальной, медицинской, возрастной (особенно детской), юридической, политической пси-хологиях. Как самостоятельный метод беседа особенно интенсивно применяется в консультативной, диагностической и психокоррекционной работе. В деятельности практического психолога беседа часто играет роль не только профессионального метода сбора психологических данных, но и средства информирования, убеждения, воспитания [105].

Беседа как метод неотрывна от беседы как способа человеческого общения. Поэтому квалифицированное применение беседы немыслимо без фундаментальных обще- и социально-психологических знаний, навыков общения, коммуникативной компетентности. Поскольку любое общение невозможно без восприятия людьми друг друга и без осознания ими своего «Я», постольку метод беседы теснейшим образом связан с методом наблюдения (как внешнего, так и внутреннего). Перцептивная информация, получаемая при собеседовании, зачастую не менее важна и обильна, чем информация коммуникативная. Нерасторжимая связь беседы с наблюдением – одна из характернейших ее особенностей. При этом психологическая беседа,т. е. беседа, направленная на получение психологической информации и оказывающая психологическое воздействие на личность, пожалуй, может быть отнесена наряду с интроспекцией к наиболее специфичным для психологии методам.


Исследователь обычно старается вести беседу в свободной, непринужденной манере, стремясь «раскрыть» собеседника, раскрепостив его, расположив к себе. Тогда вероятность искренности собеседника значительно повышается. А чем он искреннее, тем выше адекватность получаемых в беседе и опросах данных исследуемой проблеме. Наиболее частыми причинами неискренности могут быть: опасение показать себя с дурной или смешной стороны; нежелание упоминать о других лицах и тем более давать им характеристики; отказ раскрывать те стороны жизни, которые респонденту представляются (правильно или ошибочно) интимными; опасения, что из беседы будут сделаны неблагоприятные выводы; «несимпатичность» проводящего беседу; непонимание цели беседы [186, с. 179].

Обычно очень важное значение для успешного развития беседы имеет самое начало разговора. Его первые фразы могут вызвать либо интерес и желание вступить в диалог с исследователем, либо, наоборот, стремление уклониться от него. Для поддержания хорошего контакта с собеседником исследователю рекомендуется демонстрировать свой интерес к его личности, к его проблемам, к его мнениям. Но от открытого согласия, а тем более несогласия с мнением респондента следует воздерживаться. Свое живое участие в беседе, интерес к ней исследователь может выражать мимикой, позами, жестами, интонацией, дополнительными вопросами, специфическими замечаниями типа «это очень интересно!» [336]. Беседа всегда в той или иной мере сопровождается наблюдением за обликом и поведением исследуемого. Это наблюдение дает дополнительную, а подчас и основную информацию о собеседнике, о его отношении к предмету разговора, к исследователю и сопутствующей обстановке, о его ответственности и искренности.

Специфика психологическое беседы в отличие от житейской состоит в неравенстве позиций собеседников. Психолог здесь выступает, как правило, инициативной стороной, именно он направляет тематику разговора и задает вопросы. Его партнер обычно выступает в роли отвечающего на эти вопросы. Подобная асимметрия функций чревата снижением доверительности беседы. А акцентирование этих различий и вовсе может разрушить баланс во взаимодействии исследователя с исследуемым. Последний начинает «закрываться», намеренно искажать сообщаемые им сведения, упрощать и схематизировать ответы вплоть до односложных высказываний типа «да–нет», а то и вовсе уклоняться от контакта. «Поэтому очень важно, чтобы беседа не превращалась в допрос, поскольку это делает ее эффективность равной нулю» [105, с. 97].

Еще одна важная особенность психологической беседы обусловлена тем, что в обществе выработано отношение к психологу как специалисту по человеческой душе и человеческим отношениям [68]. Его партнеры по беседе зачастую настроены на получение сиюминутного разрешения их проблем, ожидают советов по поведению в повседневной жизни и однозначных ответов на вопросы духовной жизни, в том числе на вопросы из категории «вечных». И психолог, ведущий беседу, должен соответствовать этой системе ожиданий. Он должен быть коммуникабелен, тактичен, толерантен, эмоционально чувствителен и отзывчив, наблюдателен и рефлексивен, хорошо эрудирован по широкому кругу вопросов и, безусловно, должен обладать глубокими психологическими знаниями.

Но не всегда эффективна так называемая управляемая беседа, т. е. беседа, в которой инициатива – на стороне исследователя. Иногда более продуктивной является неуправляемая форма беседы. Здесь инициатива переходит к респонденту, и беседа принимает характер исповеди. Такой вариант беседы типичен для психотерапевтической практики, когда человеку необходимо «выговориться». Тогда особое значение приобретает такое специфическое качество психолога, как умение слушать. Это качество вообще является одним из базовых для плодотворного и приятного общения, но в данном случае оно выступает как необходимый и важнейший элемент профессиональной деятельности психолога. Недаром психологи время от времени вспоминают изречение основателя стоицизма Зенона из Китиона (336-264 до н. э.): «Два уха и один язык нам даны для того, чтобы больше слушать и меньше говорить».

Слушать в беседе – это не значит просто не говорить или ждать своей очереди высказаться. Это активный процесс, требующий повышенного внимания к тому, о чем идет речь, и к тому, с кем разговаривают. Умение слушать имеет два аспекта. Первый – это внешний, организационный. Речь идет о способности сосредоточиться на теме разговора, активно участвовать в нем, поддерживая интерес к беседе со стороны партнера, и тогда, как говорит И. Атватер, «слушать – больше, чем слышать». «Слышать» понимается как восприятие звуков, а «слушать» – как восприятие значения и смысла этих звуков. Первое – процесс физиологический (по Атватеру, физический). Второе – процесс психологический, «волевой акт, включающий также и высшие умственные процессы. Чтобы слушать, необходимо желание» [19, с. 18]. Этот уровень слушания обеспечивает правильное восприятие и интеллектуальное понимание речи собеседника, но недостаточен для эмоционального понимания самого собеседника.

Второй аспект слушания – внутренний, сопереживательный. Даже самое страстное желание говорить с другим человеком еще не гарантирует того, что он до нас «достучится», а мы его «услышим», т. е. вникнем в его проблемы, прочувствуем его боль или обиду, действительно порадуемся его успеху. Такое сопереживание может варьировать от легкого сочувствия до сильнейшей эмпатии и даже идентификации себя с партнером по общению. В этом случае, пожалуй, «слышать – больше, чем слушать». Мы, внимательно слушая собеседника, слышим его внутренний мир. Автор знаменитой клиенто-центрированной психотерапии К. Роджерс особенно обращал внимание на этот момент беседы: «Я испытываю наслаждение, когда по-настоящему слышу человека… Когда оказываюсь способным действительно услышать другого человека, я соприкасаюсь с ним, и это обогащает мою жизнь… Мне нравится, чтобы меня слышали… Я могу подтвердить, что когда вы чем-то расстроены и кто-то по-настоящему слышит вас, не оценивая, не принимая на себя ответственность за вас, не пытаясь изменить вас, то ощущение от этого чертовски хорошее! Когда меня слушали и когда меня услышали, я в состоянии по-новому воспринять свой мир и продолжить свой путь… Человек, которого услышали, прежде всего отвечает вам благодарным взглядом. Если вы услышали человека, а не просто его слова, то почти всегда глаза его увлажняются – это слезы радости. Он испытывает облегчение, ему хочется рассказать вам больше о своем мире. Он поднимается с новым ощущением свободы. Он становится более открытым для процесса изменений… Я знаю также, как это тяжело, когда вас принимают за человека, которым вы не являетесь, или когда слышат то, чего вы не говорили. Это вызывает гнев, ощущение тщетности борьбы и разочарование. Я страшно расстраиваюсь и замыкаюсь в себе, если пытаюсь выразить что-то глубоко мое, личное, какую-то часть моего собственного внутреннего мира, а другой человек меня не понимает. Я пришел к убеждению, что такие переживания делают некоторых людей психотиками. Когда они теряют надежду, что кто-то может услышать их, то собственный внутренний мир, который становится все более и более причудливым, начинает быть единственным их прибежищем» [469, с. 8-14].

Таким образом, соотношение понятий «слушать» и «слышать» не однозначно и динамично. Эта диалектика должна учитываться профессиональным психологом при проведении беседы. В некоторых случаях вполне достаточно первого уровня общения, и даже может быть нежелательным «сползание» на уровень сопереживания (скажем, в целях соблюдения социальной дистанции). В других случаях без эмоционального соучастия не обойтись, необходимую информацию из партнера «не выудить». Тот или иной уровень слушания определяется задачами исследования, складывающейся ситуацией, личностными особенностями собеседника.

Какова бы ни была форма беседы, она всегда есть обмен репликами. Эти реплики могут быть и повествовательного, и вопросительного характера. Понятно, что именно реплики исследователя направляют разговор, определяют его стратегию, а реплики респондента поставляют искомую информацию. И тогда реплики ведущего можно считать вопросами, даже если они выражены не в вопросительной форме, а реплики его партнера – ответами, даже если они выражены в вопросительной форме. Специалисты считают, что подавляющее число ответов (до 80%) в речевом общении отражает такие реакции на речь и поведение собеседника, как оценка, толкование, поддержка, уточнение и понимание [19]. Правда, эти наблюдения относятся в основном к «свободной» беседе, т. е. к разговорам в естественной обстановке с равнозначными позициями партнеров, а не к исследовательским ситуациям с асимметрией функций собеседников. Тем не менее в психологической беседе эти тенденции, видимо, сохраняются.

При выборе (или назначении) людей на роль собеседников в исследовании небезынтересны также сведения о половых особенностях в речевом общении. «Анализ магнитофонных записей разговоров позволил установить существенные различия в поведении мужчин и женщин. Когда разговаривают двое мужчин или две женщины, то они перебивают друг друга примерно одинаково часто. Но когда разговаривают мужчина и женщина, то мужчина перебивает женщину почти в два раза чаще. Примерно одну треть времени разговора женщина собирается с мыслями, пытается восстановить то направление разговора, которое было в момент, когда ее перебили. По-видимому, мужчины склонны сосредоточиваться больше на содержании разговора, тогда как женщины больше уделяют внимания самому процессу общения. Мужчина обычно слушает внимательно только 10–15 секунд. Затем он начинает слушать самого себя и искать, что бы добавить к предмету беседы. Психологи считают, что слушать самого себя – привычка чисто мужская, которая закрепляется путем тренировки в уточнении существа разговора и приобретении навыков решения проблем. Поэтому мужчина прекращает слушать и сосредоточивается на том, как бы прервать разговор. В результате мужчины склонны слишком быстро давать готовые ответы. Они не выслушивают собеседника до конца и не задают вопросов, чтобы получить больше информации перед тем, как сделать выводы. Мужчины склонны замечать ошибки по существу разговора и вместо того, чтобы подождать также и хороших высказываний, хватаются скорее за ошибку. Женщина, слушая собеседника, скорее увидит его как личность, поймет чувства говорящего. Женщины реже перебивают собеседника, а когда перебивают их самих, то возвращаются к тем вопросам, на которых их остановили. Но это вовсе не означает, что все мужчины невосприимчивые и некорректные слушатели, как и то, что все женщины – слушатели душевные и отзывчивые» [19, с. 26–27].

Очень важно как при проведении беседы, так и при ее интерпретации учитывать, что некоторые типы реплик, за которыми, естественно, стоят определенные психические особенности человека и его отношение к собеседнику, могут нарушать ход общения вплоть до его прекращения. Иногда подобные реплики называют барьерами общения. К ним относятся: 1) приказ, указание (например, «говорите яснее!», «повторите!»); 2) предупреждение, угроза («вы еще пожалеете об этом»); 3) обещание – торговля («успокойтесь, я вас выслушаю»); 4) поучение, нравоучение («это неправильно», «вам следует сделать так-то», «в наше время такие поступали»); 5) совет, рекомендация («я предлагаю вам поступить таким-то образом», «попробуйте сделать так-то»); 6) несогласие, осуждение, обвинение («вы поступили глупо», «вы ошибаетесь», «я больше не могу с вами спорить»); 7) согласие, похвала («думаю, что вы правы», «я горжусь вами»); 8) уничижение («а, все вы одинаковы», «ну что, господин Всезнайка?»); 9) брань («негодяй, вы все испортили!»); 10) интерпретация («да вы и сами не верите в то, что говорите», «теперь понятно, почему вы так поступили»); 11) успокоение, утешение («все ошибаются», «я тоже расстроен этим»); 12) допрос («как вы намерены поступить?», «кто вам это сказал?»); 13) увод от проблемы, отвлечение, отшучива-ние («поговорим о другом», «выкиньте это из головы», «ха-ха, это несерьезно!»).

Такие реплики часто нарушают ход мысли собеседника, сбивают его с толку, заставляют прибегать к защите, могут вызвать раздражение и даже возмущение. Конечно, реакции на эти «барьеры» ситуативны, и необязательно совет должен вызвать раздражение, а тем более похвала – возмущение. Но такие негативные для общения реакции возможны, и свести вероятность их появления в беседе к минимуму – обязанность психолога.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *